окинула взглядом поле и решила распланировать день, чтобы провести его в свое удовольствие. Часиков после трех она побегает рысью. Потом поваляется в густой траве в восточной части поля. А там можно и об ужине помечтать.

В обед же лучше всего оказаться на южном краю, где течет ручеек. Обед у ручья. Черт побери, какое счастье!

Замечательно будет побродить просто так полчасика слева, полчасика справа. А с двух до трех, наверное, лучше всего помотать хвостом или немного подумать. Если захочется — не вопрос, можно заняться и тем и другим одновременно, а рысью побегать чуть позже. А еще она приметила великолепное место у изгороди, где она проведет пару изумительных предобеденных часов.

Хорошо.

Отличный план.

А самое замечательное в нем то, что на него можно плюнуть и забыть. И лошадь побрела под единственное на поле дерево.

Тотчас с криком, подозрительно напоминающим боевой клич индейцев, из ветвей на ее спину спрыгнул электрический монах.

Глава 18

Пока Дирк Джентли кратко пересказывал основные факты, мир Ричарда Макдаффа медленно рушился и тонул в разверзшемся прямо у него под ногами холодном темном море, о существовании которого он даже не подозревал. Дирк закончил, в комнате повисла тишина.

— Откуда ты это узнал? — спросил наконец Ричард.

— По радио передавали, — ответил Дирк, едва заметно пожав плечами. — По крайней мере суть дела. Об этом трезвонят во всех новостях. А подробности… Ну, поспрашивал тут и там. Как ты, наверное, догадываешься, у меня есть пара-тройка знакомых в полицейском участке в Кембридже.

— Даже не знаю, верить тебе или нет, — пробормотал Ричард. — Можно позвонить?

Дирк достал из мусорной корзины телефонную трубку и любезно передал ее Ричарду. Тот набрал номер Сьюзан.

Она ответила почти сразу:

— Алло?

— Сьюзан, это Ри…

— Ричард! Где ты? Ради Бога, скажи, где ты? У тебя все нормально?

— Не говори, где ты, — предупредил Дирк.

— Сьюзан, что происходит?

— А ты не знаешь?..

— Мне сказали, что с Гордоном что-то случилось…

— Что-то случилось?.. Он мертв, Ричард, его убили…

— Положи трубку, — встрял Дирк.

— Сьюзан, послушай, я…

— Положи, — повторил Дирк, перегнулся через стол и нажал на рычаг. — Телефон скорее всего прослушивают, — объяснил он, выхватил трубку и снова бросил ее в корзину.

— Нужно идти в полицию! — воскликнул Ричард.

— Это еще зачем?

— А что мне остается делать? Нужно пойти в полицию и сказать, что убийца не я.

— Сказать, что убийца не ты? — скептически переспросил Дирк. — Ага, тогда точно все будет в порядке. Жаль, доктор Криппен [4] до такого не додумался. От скольких бы хлопот это его уберегло.

— Но он был виновен!

— Да, так казалось со стороны. В твоем случае тоже все так и выглядит.

— Но ведь я этого не совершал, черт возьми!

— На всякий случай напоминаю: перед тобой человек, который отсидел в тюрьме за то, чего не совершал. Я тебе говорил, что совпадения бывают пугающими. Поверь, куда лучше самому найти железобетонное доказательство своей невиновности, чем чахнуть в камере, надеясь, что такое доказательство станет искать полиция после того, как она уже решила, что ты виновен.

— У меня в голове все смешалось, — пожаловался Ричард, прижав ладонь ко лбу. — Подожди, дай немного подумать…

— Если я могу…

— Дай подумать!

Дирк пожал плечами и переключил внимание на сигарету.

— Бесполезно, — спустя пару минут сказал Ричард. — Не могу сообразить. Все равно что заниматься тригонометрией, когда тебя колотят по голове. Ладно, говори, что, по-твоему, я должен делать.

— Использовать гипноз.

— Что?

— Ничего удивительного, что в теперешних обстоятельствах ты не в силах собраться с мыслями. И тем не менее именно это сейчас крайне необходимо. Нам обоим будет намного проще, если ты позволишь мне погрузить тебя в гипнотический сон. Подозреваю, у тебя в голове полно информации, которую не удастся извлечь, пока ты пребываешь в таком возбужденном состоянии. Вдобавок ты не вполне осознаешь значимость этих сведений, а потому можешь и совсем их не вспомнить. С твоего позволения сейчас и начнем.

— Тогда все решено, — отозвался Ричард, вставая. — Я иду в полицию.

— Отлично, — сказал Дирк, откинулся на спинку стула и положил ладони на стол. — Желаю удачи! По пути, будь любезен, попроси секретаря принести мне спички.

— У тебя нет секретаря, — бросил Ричард и вышел.

Очнувшись от раздумий спустя некоторое время, Дирк предпринял героическую, но тщетную попытку затолкать коробку из-под пиццы в мусорную корзину, затем подошел к шкафу и достал метроном.

Выйдя на солнечный свет, Ричард зажмурился, немного постоял на верхней ступеньке и решительно шагнул вперед. Шел он слегка приплясывающей походкой, вполне соответствовавшей кружению мыслей в голове. С одной стороны, ему просто не верилось, что у него не получится доказать свою полнейшую невиновность; с другой — приходилось признать, что все это выглядит довольно странно.

От мысли, что Гордон убит, в голове возникала жуткая мешанина, начисто лишавшая его способности рассуждать ясно и рационально.

Ричард вдруг с завистью подумал, что нажавшего на спусковой крючок не успело захлестнуть всепоглощающее чувство вины, но тотчас устыдился. Честно говоря, его кидало в ужас от того, что лезло в голову. Мысли, неуместные и недостойные, в основном касались его теперешних перспектив в компании.

Он заглянул в себя и попытался отыскать чувство глубокой скорби или печали. Похоже, оно пряталось где-то очень далеко, за гигантской стеной потрясения.

Ричард не заметил, как добрался до Ислингтон-Грин. При виде патрульной машины у своего дома его словно ударило молотком по голове. Он резко крутанулся на каблуках, уставился на витрину греческого ресторанчика и стал лихорадочно читать меню.

Долмады.

Сувлаки. Острые греческие колбаски.

Не поворачивая головы, Ричард попытался мысленно восстановить открывшуюся перед ним картину. На улице, насколько он помнил, стоял полицейский, и боковая дверь, откуда лестница ведет в его квартиру, вроде была открыта.

У него дома полиция… Фасолиа плаки! Рагу из фасоли с овощами в томатном соусе.

Он скосил глаза и слегка повернул голову. Полицейский смотрел прямо на него. Ричард опять вперил взгляд в меню и попытался отвлечься на фрикадельки из нежнейшего фарша, перемешанного с картофелем, сухариками, луком и травами, зажаренные в масле. Полицейский, наверное, его узнал и уже переходит дорогу, чтобы схватить и затолкать в фургон, как они проделали это в Кембридже с Дирком несколько лет назад.

Ричард сжался, ожидая удара, но ничего